Автор Тема: Дуглас Сикэт. Камень и кровь [перевод]  (Прочитано 3097 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Jotun

  • Хранитель
  • Магистр
  • *******
  • Сообщений: 1 071
  • Репутация: +46/-2
    • Просмотр профиля
    • Награды
Перевод рассказа "Stone and Blood" из вселенной Warmachine and Hordes.
Автор: Douglas Seacat

  Дуглас Сикэт.
  Камень и кровь.

 Лазутчик быстро вскарабкался по стене, цепляясь когтями на перчатках и шипами на сапогах за щели между плотно подогнанными камнями. Он бесшумно запрыгнул на крышу и затаился в тени,  легко слившись с поверхностью благодаря своему темному облачению. Это был тощий, но жилистый гном. Он дополз до края крыши, заглянул за него, а затем с комфортом устроился за ближайшей печной трубой. Отсюда ему открывался прекрасный вид на черный ход близлежащей крепости, ворота которого вели в узкий переулок. Гном расположился поудобнее, готовясь к длительному наблюдению и, покопавшись в своих одеждах, нашел яблоко, припасенное им на завтрак.
 Он почти разделался с ним, когда ворота с грохотом распахнулись и наружу повалили гномы. За ними последовали волы, тянувшие тяжело груженные повозки. Множество гномов промаршировало по переулку,  топая сапогами по мостовой, а затем свернуло к северу.
Все были облачены в тяжелую клепанную броню, некоторые несли на плечах мощные длинные  винтовки. Лазутчик смотрел на них и считал.

***

 Голрик щелкнул толстыми пальцами и указал на окно, поерзав в нетерпении. Его слуга разблокировал тормоза на колесах, повернул на месте тяжёлое, похожее на трон устройство, и с трудом затолкал его к окну. Трон был тяжел, но  по полированной плитке пола колеса двигались плавно. Бесполезные ноги Голрика, атрофированные и усохшие, были скрыты под пледом, лежавшим на коленях. Трон на колёсах был единственным способом передвижения доступным ему, поскольку для костылей он был слишком стар.
 Не смотря на этот недостаток, он был гордым гномом и держался по-королевски. Его волосы и длинная, заплетеная в косы борода, были полностью седы. Он продолжал носить блестящую кольчугу, не взирая на ее вес и тот факт, что вместе  с пледом на коленях она смотрелась весьма странно.
 У каждого окна его комнаты располагались продолговатые приборы с линзами, установленные на штанги с шарнирными соединениями. Он наблюдал через них за городом, разглядывая крыши, узкие переулки, тесно прилегавшие друг к другу дома и башни, возносившиеся к небу. Вид всех этих добротных гномьих строений, различных по замыслу их кланов-создателей, с небогатым декором и строгими линиями, вызывал у него улыбку. Это был Горд - величайший из городов Рула, а стало быть вообще из всех городов. Голрик приложил руку к строительству многих из этих строений. Он знал их, как свои кости. Он был старшим зодчим клана Доргун и вдыхал жизнь в камни этого города на протяжении более чем двух столетий.
 - Когда же мы снова будем строить? - прошептал он.
 Этот же вопрос тайком задавали все подчиненные ему гномы. Прошли годы с тех пор, как клан Доргун заложил фундамент последнего здания. Положение клана на Вече пошатнулось, а его гордое наследие было под вопросом. И все это под его руководством. Нахмурясь, Голрик задумчиво постучал пальцами по подоконнику.
 В комнату, топая сапогами, вошел солдат, но даже когда он отсалютовал, стукнув прикладом винтовки по полу, Голрик не обернулся.
 - Старший зодчий Голрик, лорд Доргун вызывает вас.
 - Сейчас? - В его голосе было веселье.
 Еще раз щелкнув пальцами, он указал на дверь, и его слуга, развернув трон на колесах, начал толкать его в ее сторону. Стражник отступил с легким поклоном.
 Снаружи комнаты на стене был надежно закреплен полированный металлический поручень. Он шел вдоль всего зала и дальше, на крепостную стену с бойницами. У края поручня, рядом с дверным проемом, находился сложный механизм на колесах, с двумя низко расположенными металлическими штырями. От устройства к поручню тянулись две стрелы,  обхватывавшие его подобно кистям рук.
 Слуга Голрика вместе со стражником высвободили несколько фиксаторов в основании трона, сняли кресло с колес и, приподняв, надвинули его на штыри. Зажимы защелкнулись и трон прикрепился к механизму. Слуга достал из-за пояса металический стержень, покрутил один его конец, и на другом вспыхнуло пламя. Затем он сунул его через открытую панель внутрь устройства, и послышался звук разгоравшегося огня. Вскоре механизм основательно распыхтелся, выбрасывая клубы дыма и белые струйки пара из разнообразных труб, находившихся на  его тыльной стороне. Лязгание ускорилось и весь трон завибрировал.
 Голрик подал сигнал и слуга ввел шестерни в зацепление, приведя все устройство в движение. Голрика вжало в кресло, когда механизм ускорился, скользя по поручню вдоль зала. Двери распахнулись и кресло помчалось дальше, мимо стен с бойницами, по крутой дуге вокруг внутренннего двора через боковой коридор по направлению к главному залу. Голрик прищурился от солнечного света и ветра, ударивших в глаза, но, по правде, он наслаждался этим полетом, как и всегда. А еще ему нравилось смотреть, как стражники и слуги бросаются прочь с пути летящего на них кресла едва заслышав его звук. Когда кресло плавно вкатилось в главный зал, он нащупал рычаг тормоза и дернул его, резко остановившись не более чем в десяти футах от лорда Ролгора Доргуна. Один из стоящих неподалеку  стражников, привычный к таким появлениям, склонился к тыльной части машины, что отключить механизм и ослабить производимый им шум.
 Голрик склонил голову перед молодым предводителем клана. Ролгор занял это положение всего четырьмя годами ранее, в связи с прискорбной кончиной его отца. На взгляд почтенного Голрика Ролгор был ещё юнец, чью короткую бороду  нельзя было заплести больше, чем в несколько простых косиц. Он был в облачении кланового лорда, но тяжёлый железный венец у него на лбу сидел как-то неуклюже. Молодой лорд не был удивлен внезапным прибытием рельсового трона старшего зодчего. Он приветственно улыбнулся и показал лист пергамента, покрытый руническим шрифтом и цветной чернильной печатью внизу.
 - Конракт! У нас есть контракт на строительство, эксклюзивно для клана Доргун!
 Голрик нахмурился, взял контракт и быстро прочитал его. Фыркнув, он порвал его пополам и бросил на пол.
 Молодой лорд уставился на упавшие куски пергамента не веря своим глазам.
 - Это был хороший контракт, мастер Голрик! Боевой дух наших людей последнее время низок, им нужна работа.
 - Я прекрасно знаю, каков наш боевой дух, мой лорд, - вздохнул Голрик. - Это - не хороший котракт. Это - смертный приговор. Время ещё не пришло.
 - Смертный приговор? Он был от Федерации кланов Фелсона, работа на участке к югу отсюда...
  - Парень, а как ты думаешь, почему он достался нам? - Голрик увидел, как стоящие рядом стражники вздрогнули от такого нарушения этикета, но никто не попытался сделать замечание старшему зодчему. - Твой отец был опрометчив. Хороший был гном, да защитят его Великие Отцы, но нетерпеливый. Он рассердил и втянул во вражду с нами два богатых клана, в то время, как мы не могли позволить себе конфликтовать даже с одним. Мой лорд, этот контракт - дар наших врагов.  Когда мы пошлем наших людей на тот участок для строительства, мы ослабим нашу оборону здесь.
 Молодой лорд глянул скептически.
 - Ты и раньше так говорил. Что же, нам вечно сидеть ничего не предпринимая? Если так, значит мы уже пропали. Когда-нибудь мы должны получить контракт, начать какую-то новую стройку, иначе наш клан погибнет!
 - Мы предпримем что-то, когда придёт время, не раньше. Мне снова отвести вас к себе в башню? Показать в подзорные трубы шпионов, следящих за перемещениями у нас на стенах? На нас не нападали несколько месяцев, но это только потому что наша оборона крепка. Необходимо терпение, а не поспешность.
 Прежде чем лорд успел ответить, распахнулись двери и в зал вошли двое стражников, остановившись для поклона с прижатыми к груди кулаками. Между ними шел худой гном в темных лохмотьях, перчатках с когтями и шипованных ботинках, клацавшими по вымощеному камням полу зала.
 Лорд с презрением отвернулся от него и бросил взгляд на старшего зодчего.
- Похоже, ваш лазутчик с новостями.
Он отошел к стоявшему неподалёку столу, как бы задумавшись о чем-то, явно не желая лично общаться с этой грязной персоной.
 - Бранд, какие новости? - Голрик наклонился вперед на своём троне.
 Лазутчик был возбужден, в спешке сбил дыхание и до сих пор не снял свои приспособления. Голрик знал, что Бранд ни за что не решился бы врываться в зал лорда клана, не обладай он какой-то важной информацией.
 - Клан Лургин, мастер. У них что-то затевается!  Основная часть их войска вышла через задние ворота!
 - Идут сюда? Чтобы напасть? - обернулся лорд Ролгар Доргун.
 - Нет, не сюда. У них телеги, груженные камнем, кранами, бревнами, крепежем. Они идут работать. Может сорок или пятьдесят гномов. Все вооружены, в основном молотками, мечами, топорами и арбалетами. Дюжина с тяжелыми винтовками, столько же с пистолетами. Они готовы к стычкам. Но снаряжены для работы. Не знаю куда они направляются, но, похоже, что они пойдут на север по Тэрроу Роуд.
 Голрик ухмыльнулся и обхватил руками подлокотники, обдумывая возможные варианты.
 - Вероятно, на Гелдин Хилл, слышал, там есть какие-то контрактные участки под строительство. Они тоже спешили?
 Бранд кивнул и старший зодчий рассмеялся.
 - Пытаются застолбить право на контракт прежде, чем смогут другие. Дерзкий ход, дерзкий. На сегодня они не враждуют ни с кем, кроме нас. И все было тихо достаточно долго, чтобы они успокоились. С пятьюдесятью людьми они смогут удержать участок.
 Голрик переглянулся с молодым лордом, который повернулся к нему, удивляясь воодушевлению старика.
 - Что это значит, Голрик?
 - Это значит, что время пришло, - старый гном снова рассмеялся. - Время действовать. Я знал, что случай представится, но не думал, что это произойдёт так скоро.
 - По мне,  так три года - это не скоро, - мягко заметил лорд. - Думаешь, мы должны побороться за тот участок? Пятьдесят вооруженных гномов - это проблема. Мы потеряем много наших.
 - Нет, не за участок... Где Кудор? Кудор! - выкрикнул Голрик через открытую дверь в зал.
 Один из стражников, стоявших рядом повернулся и выбежал из зала, подхватив клич. Очень скоро он вернулся вместе со старым, крепким гномом в броне и двулезвийным  топором в руках; его наплечники и наголенники были украшены знаками отличия.
 - Старший зодчий? - гном низко поклонился.
 - Кудор, найди мне пятнадцать удальцов, лучше всего с северной стены, восточной башни, дальних ворот и из внутренней стражи. Забери тех, кто сейчас не на дежурстве, чтобы без особого шума. Скажи капитанам стражи, что те, кто сейчас на дежурстве, должны отстоять двойную смену, с двойной оплатой, чтобы не ворчали.
 Кудор повернулся, чтобы уйти, но замешкался, когда лорд клана спросил:
- Что сделают пятнадцать гномов, пусть даже вооруженных до зубов, против пятидесяти? И как нам законно оспорить право на контрактный участок, о котором до сегодняшнего дня мы даже не слышали? Или мы просто постараемся саботировать их работу? Устроим набег?
 - Мой лорд, мы не пойдём на тот участок, - покачал головой Голрик, - Мы отправим наших застрельщиков к Башне Митрана. Они оставят ее открытой и она будет нашей.
 Лорд моргнул от удивления и сглотнул, осознавая, что он снова ничего не понял.
 - Башня Митрана? Это был бы удачный ход. Люди моего отца пролили много крови и пота на ее камнях.
 Голрик медленно кивнул. Строительство Башни Митрана было главной причиной начала вражды с кланом Лургин. То, что башня попала в руки врагов, разгневало бывшего лорда сильнее, чем любой другой конфликт в современной истории.
- А еще возвращение башни выгодно с практичной точки зрения. Она даст нам выгодную позицию, где мы сможем разместить людей для защиты каменных работ на участках Диллвейла.
 Мечты о строительстве одинаково сияли в глазах молодого лорда, Кудора и старого мастера. Но во взгляде лорда Доргуна читалось и сомнение.
 - Эта башня очень хорошо защищена, даже если они отослали большую часть людей.
 - Обещаю, нам не придется брать башню силой, - хмыкнул Голрик и повернулся к Кудору. - Пятнадцать горластых гномов, вооружи их как следует и скажи им, чтобы шумели как можно сильнее. Они промаршируют от ворот до Бартер Роуд и пусть все знают, что они идут возвращать Башню Митрана именем клана Доргуна. Кудор, ты возглавишь их. Делайте, что должно и не позволяйте никому встать у вас на пути.
 Кудор пылко поклонился и повернулся, чтобы уйти, но Голрик снова остановил его.
 - Возьми с собой Бурена одним из пятнадцати. Он будет рад присоединиться. Скажи ему, что у него будет шанс подраться с Лургином. Думаю, ты найдешь его за выпивкой или спорящим со своей милой женушкой.
 - Бурен? Если он будет с нами, мне жаль наших врагов, - ухмыльнулся Кудор, низко поклонился, а затем уверенной походкой вышел из зала.
  - У меня ни малейшего понятия, как вы собираетесь это провернуть, - Лорд Доргун посмотрел на Голрика со смесью смущения и благоговения.
  - Я знаю, - Голрик посмотрел на него долгим взглядом. Он жестом подозвал почти позабытого лазутчика и вручил ему кошелек с монетами. - Нам нужно послать весточку вечевому судье-арбитру и дать ему знать, что на Бартер Роуд началась потасовка. Не упоминай, что это я послал тебя.

***

 Когда среди гномов прошел слух о том, что вместо этих мощеных камнем дорог лучше воспользоваться  обходными путями, обычно оживлённый перекресток застыл в безмолвии. Мужчины и женщины гномов, укрывшись в соседних зданиях, наблюдали, но никто не произносил ни слова из страха выказать свое расположение той или иной стороне. В восточной части перекрёстка была наскоро построена баррикада, состоявшая из повозок, телег с рудой и мешков с песком. За ней, стараясь держаться в укрытии и сияя шлемами, засели две дюжины гномов с арбалетами. На поясах у них висели молоты и топоры, готовые пойти в дело. На руках у гномов были повязки клана Лургин.
 Эта наспех сколоченная и плохо вооруженная группа испуганно смотрела на другую сторону перекрёстка, где собралось около дюжины гномов Доргуна. Некоторые из них укрывались за высокой статуей, занимавшей центр улицы, другие прятались в нишах дверных проёмов ближайших зданий с винтовками на изготовку. Все эти гномы держали высокие, почти в рост гнома, башенные щиты, которые, соединяясь гранями,  могли образовывать настоящую стену. Несколько раненных гномов истекали кровью на участке между этими двумя группами, других оттащили в сторону, чтобы препоручить их заботам мрачных, бритоголовых капеланов кланов.
 
Кудор присел на корточки за щитом и наблюдал за движениями в лагере противника. Глянув назад, он увидел Бурена, оружейника гильдии, сидевшего, как ни в чем не бывало, рядом со статуей, заслонявшей его от врагов. Гном казался расслабленным и совершенно безразличным к происходящему вокруг.
- Бурен, ты нам поможешь или будешь спать дальше? Доставай свой пистолет и целься!
 Бурен только рассмеялся.
- Я сюда не по горшкам стрелять пришел. Позовите меня, когда начнется настоящая драка.
 Кудор покачал головой, отвернулся и навел ствол своей винтовки, вставленной в диагональный вырез башенного щита для устойчивости. Изучая заслон через дорогу, он тихо пробормотал:
 - Какой позор, похоже эти парни из Лургина все свои ружья одолжили кому-то.
 Гномы рядом с ним рассмеялись.
 Он увидел отблеск на шлеме, высунувшемся из-за мешков с песком и сделал выстрел. В тишине громко грохнула винтовка и пуля пробила шлем. Веером брызнула кровь, послышался ужасный крик и звук падающего тела.
 - Неплохой выстрел, Кудор, особенно для старика! - гном слева от него похлопал его по плечу.
 Оба пригнулись, когда арбалетные болты застучали в их щиты.  Нащупав на поясе один из свертков с алхимическими зарядами, Кудор открыл казенник, чтобы прочистить и перезарядить винтовку.
 С северной стороны к центру перекрёстка шагнул, пренебрегая опасностью, одинокий гном. Он был облачен в мантию из темных металлических пластин и шел, опираясь на тяжелый, богато украшенный посох, покрытый рунами. На голове у него была серебряная ермолка, а глаза смотрели жестко. Борода его была длинна и заплетена в косы.
 С обеих сторон перекрестка послышался шепот:
- Прекратить огонь! Это судья-арбитр! Опустить оружие!
 - Что за конфликт прервал движение и важные дела на этой дороге? - громко спросил судья. - Что означает эта кровь на наших камнях? Я вижу флаги Доргуна и Лургина?
 Крепкий гном с покрытыми шрамами руками встал из-за баррикады и вышел вперед, четко произнеся:
- Я - Кульн, сын Колорна. Клан Лургин просто защищается, ваша честь. Мы получили весть, что клан Доргун выдвинулся, чтобы незаконно напасть на башню Митрана и захватить ее, подобно мерзавцам, которыми они и являются. Мы здесь только затем, чтобы защитить то, что принадлежит нам.
 Предводитель щитоносцев Доргуна выступил из-за фонтана:
 - Я - Кудор, сын Кулдорра. Клан Доргун заявляет о своих правах на Митран Холл в нашей старой вражде с Лургином. Мы помогали возводить это здание сто лет назад, а они наплевали на наш труд. Имена наших праотцов, приложивших свои молоты к тем камням, не высечены на тех стенах, как должны быть. Лургин обесчестил и нас, и то здание, и лишился  права на него.
 - Теперь тихо, - скомандовал судья, - Я не потерплю незаконных свар на моей улице. Каждый из кланов должен выставить по пять бойцов из своих рядов. Они будут сражаться за клан. Пусть встанут передо мной и покончим с этим вздором.
 После некоторого обсуждения из-за баррикады, поправляя доспехи и с оружием наизготовку, вышли пятеро крепких гномов.
 - Мы стоим за клан Лургин! - Все как один они поднесли кулаки к сердцам и поклонились судье. Бурен наконец проявил интерес. Он встал и проворчал:
- Посторонитесь, парни.
 Бойцы Лургина увидели, как очень крупный гном шагнул вперед. Облаченный в прекрасный доспех, в руках он держал тяжелый молот, а на поясе висел большой пистолет. Бурен погладил свою рыжую бороду и расхохотался, в глазах у него плясали безумные огоньки. Потом он положил руки в латных рукавицах на молот и невозмутимо посмотрел на судью.
 - Клан Доргун, где еще четверо ваших бойцов? Или у вас больше нет смельчаков, готовых шагнуть вперед?
 Среди воинов Кудора раздалось ворчание и некоторые из них хотели выступить вперед, но рыжебородый жестом остановил их.
 - Я - Бурен из клана Доргун, и я буду один. Нам не нужны пять героев, чтобы справиться с такой жалкой шайкой, - он ухмыльнулся, глядя на пятерых воинов перед ним, а потом мрачно проворчал, - Если я паду, мои братья выйдут вперёд, но я не беспокоюсь по этому поводу.
 - Да будет так. Выходите вперед, Бурен и ты, - судья указал на первого из бойцов противника и они вышли, встретившись лицом к лицу.
 Бурен был столь же хорош в деле, как и на словах. Он  стоял неподвижно напротив первого из бойцов, нервно переминавшегося с ноги на ногу. Гном Лургина сделал выпад  вперед, испытывая оборону противника, но тут молот Бурена, двигаясь с убийственной  скоростью, взлетел и опустился, неразличимый для глаза. Его соперник упал на землю с пробитым шлемом и расколотым черепом, сражённый одним могучим ударом. Безжизненное тело оттащили в сторону, чтобы освободить место для следующего бойца Лургина. Бурен даже не стал ждать, когда враг пойдёт в атаку: его молот, со свистом описав дугу, раздробил щит соперника и с сочным чавканьем врезался тому в голову. Гном упал на мостовую. У толпы зевак, в присутствии судьи набравшихся смелости выйти из-за укрытий, вырвался дружный вздох.
 Третий противник сражался лучше, наскакивая и уворачиваясь, вооруженный ножами в обеих руках. Он кружил, уходя от молота, и ему даже удалось загнать кинжал в ногу Бурена. Брызгнула кровь, рыжебородый поморщился, но не выказал замешательства. От его следующего удара верткий гном отлетел через пол-улицы и бездвижно застыл на земле. Четвертый боец, похоже, решил, что напор и отвага помогут там, где не помогло умение. С криком "За Лургин!" он бросился на Бурена с занесенным над головой топором. Бурен рассмеялся и уклонился от удара, позволив топору вклиниться между камнями мостовой, а затем резко рванул свой молот вверх, вперед рукоятью, сломав руку своему врагу. Следующим взмахом он засадил заострённой частью бойка молота в висок  гнома. Глаза его противника остекленили и больше он не кричал.
 Кровь стекала по ноге Бурена, но в глазах светились счастье и безумие, когда он похромал к пятому и последнему из бойцов Лургина. Тот посмотрел на тела своих родичей, лежавшие на земле разбитые и сломленные, и меч у него в руках заметно задрожал. Пока Бурен ковылял к нему, он издал тихий стон, поднял щит и поспешно отступил в страхе. Толпа раздалась перед ним, стараясь не попасть под удар.
- Стой и дерись со мной! - проревел Бурен.
 Пожилой гном из толпы, которому явно надоело наблюдать, как боец Лургина спасается бегством, с неожиданной силой и  резкостью толкнул его обратно в бой. Тот споткнулся, но удержал щит перед собой, в слепую двигаясь к рыжебородому герою. Бурен сбил воина с ног, а затем завершил битву мощным ударом поверх кромки щита по неприкрытой макушке гнома.  Из толпы одобрительно закричали, а потом стало тихо.
 Бурен, мрачно улыбаясь, обвел взглядом тела и на каждое бросил по тяжелой монете, а затем повернулся к своим родичам и поклонился.
 - Клан Доргун одержал победу, - судья кивнул, - мое решение в их пользу. Клан Лургин должен оставить Митран Холл незамедлительно, больше он ему не принадлежит. Так я сказал и быть по сему.
 - Это не справедливо! - запротестовал Кульн, - я требую правосудия у Вече! Нам пришлось собирать людей по-быстрому, а мы не ожидали среди них такого, как Бурен. Нам нужно было спешить сюда, чтобы защитить себя.
 Судья был непреклонен.
- В следующий раз думай, кого ты берешь защищать свой клан, Кульн. Клан Доргун победил. Мы можем обсудить это на будущем Вече, но сейчас вы должны поступить так, как я приказал, иначе я пошлю вечевую стражу выдворить вас из башни.
 На этом обе стороны сложили оружие. Клан Доргун радостно кричал, а клан Лургин, угнетенный поражением, молча отправился в родовое поместье. Возражать судье-арбитру было нельзя, но Кульн поклялся, что будет искать правосудия на Вече, и что эта сегодняшняя битва не последняя в их клановой вражде. Бурена подняли на руки и понесли его собратья, а Кудор пообещал всем выпивку за свой счет, как только они вернутся домой с новостями.

***

 Тем временем, на вершине башни в крепости клана Доргун, Голрик прижимался глазом к окуляру прибора для наблюдений. Он видел радостно прыгавших людей его клана. Он улыбнулся и кивнул, забыв на мгновение долгие десятилетия, бравшие свое, парализованные ноги и трон, ставший для него тюрьмой. Старший зодчий снова почувствовал себя молодым, и с удовлетворением произнес, обращаясь к самому себе:
 -  Вот оно и начинается вновь.